СОСРУКО, АДИЮХ И НЕМНОГО О ЗОЛОТЫХ ЯБЛОКАХ

Каждый народ уникален и отличается присущим ему собственное мировоззрением, ценностями и символизмом, важность которых особенно отмечал Карл Густав Юнг. Для многих народов Северного Кавказа средоточием фундаментальных образов-символов культуры является нартский эпос. Именно к нему в своих исследованиях обращается кандидат психологических наук, доцент кафедры иностранного языка и культуры речи Нижегородской академии Министерства внутренних дел Российской Федерации, член Московской ассоциации аналитической психологии Марина АРИНИНА.

Возможность толкования народной художественной культуры как воплощения «архетипов коллективного бессознательного» связана с одной из ключевых идей швейцарского психиатра, основоположника аналитической психологии Карла Густава Юнга. Архетипы - это такие общие для людей образы, которые повторяются в мифах различных народов, обнаруживаются в различных произведениях самобытного народного творчества - сказаниях и притчах, былинах и сказках. Архетипы передаются из поколения в поколение не только с традициями, теми или иными обычаями, но и генетически, они заложены в бессознательном каждого.

Обращение к нартскому эпосу было не случайным. Марина Аринина родилась и выросла в городе Нальчике и о существовании эпоса знала с детства. Однако всерьез анализировать начала в студенческие годы, когда обучалась на факультете английского языка и психологии в Пятигорском государственном университете. Позже, когда получила дополнительную специализацию в области аналитической психологии К.Г. Юнга, вернулась к нартскому эпосу, так как интерес к нему не пропал, но уже можно было рассмотреть его с другого ракурса. «Нартский эпос народов Северного Кавказа — один из древнейших в мире, он содержит богатую символику, в нем можно найти как уникальные и присущие лишь ему образы и сюжеты, так и героев и сюжетные линии, перекликающиеся с мифоэпическими произведениями других народов мира. Цель настоящей статьи — исследование и раскрытие глубинного психологического смысла, лежащего в основе одного из наиболее ярких сказаний адыгского варианта эпоса «Нарты» — «Золотое дерево», с точки зрения аналитической психологии. Проблема поиска психологической целостности личности, представленная в данном сказании в форме архетипических образов, на сегодняшний день остается, пожалуй, одной из центральных в психологической теории и практике. Необходимо отметить, что ранее нартский эпос не выступал в качестве объекта психологического исследования. Архетипический подход, базирующийся на идеях основателя аналитической психологии К. Г. Юнга, к исследованию нартского эпоса используется в настоящее время довольно широко. Однако материал данного эпоса до настоящего времени рассматривался в рамках таких наук, как философия, культурология, филология, этнология, история и др» - дала пояснение Марина Аринина к своей статье «Золотое дерево» нартского эпоса: глубинно-психологический анализ».

Ранее автором раскрывалась символика образов и сюжета сказания о Сосруко и Адиюх с позиции как мужской, так женской глубинной психологии в статье «Глубинно-психологический анализ феминного и маскулинного образов в кабардинском нартском эпическом сказании «Сосруко и Адиюх». Данная история представляется как архетипический пример психической инфляции, потери контакта эго с бессознательным. Маскулинные образы нартов (богатырей) Псабыды и Сосруко также анализируются с опорой на модель глубинной маскулинности, предложенную Д. Жиллет и Р. Мур, как проявление в первую очередь архетипа Воина в его разных аспектах. Фемининный образ Адиюх изучается в контексте теории о структурных формах женской психики, разработанной Т. Вульф, как один из примеров женщины с ведущим архетипом Гетеры. Проводится параллель с подобной по психологическому смыслу сюжетной линией в древнегреческой мифологии: историей отношений Ясона и Медеи (миф об аргонавтах), связанной со злоупотреблением внутренней фемининностью на коллективном уровне в силу влияния традиций патриархата» - разъясняет автор.

О практическом применении изучения архетипов М. Аринина говорит: «Цель психологической и психотерапевтической работы в аналитическом (юнгианском) подходе – наладить контакт сознания человека с его бессознательным, благодаря этому, как считается, и происходит исцеление. Часто для прояснения того, что происходит в бессознательном человека, нужен более широкий контекст. И этот контекст как раз дают мифы, эпос, сказки, в них отражен общий для всех людей, коллективный психологический опыт на языке символов. С этим связан один из методов аналитической психологии – амплификация. Другими словами – это расширение рассмотрения какого-то образа, возникающего из бессознательного человека (в снах, фантазиях, какой-то конкретной ситуации или жизненной истории человека) до коллективного уровня. Это помогает более глубоко понять ситуацию и прожить ее на качественно ином уровне. Кстати, бывает и такое, что в сновидениях появляется архетипический сюжет или образ из какой-то культуры, совершенно незнакомой сновидцу. Здесь и приходят на помощь имеющиеся исследования в области архетипов. Чем больше знаний о таких архетипических историях и понимания их символической подоплеки, тем больше возможностей понять, например, какую архетипическую историю проживает человек, каковы возможные сложности, подсказки и перспективы в данном сценарии. Кроме того, через обращение к другим вариантам коллективных (архетипических) историй человек может увидеть и прожить другой, более ресурсный опыт, что также способствует исцелению. В этом коллективном опыте человек может черпать ресурсы для разрешения своей внутренней проблемы. Можно увидеть новые грани, новое видение привычных ситуаций, найти новые идеи для решения сложных внутренних задач».

О сложностях, связанных с исследованием и его распространением М. Аринина пояснила: «Терминология и методы аналитической психологии несколько специфичны, поэтому бывает сложно донести доступно, что я имею в виду, для более широкой научной (и не только) аудитории. Приходится, так сказать, переводить с юнгианского на более привычный язык. И еще всегда опасаюсь в результате анализа превратить сказание в нечто мертвое, а ведь эпос этот чудесный и живой. Еще одна сложность связана с языком самого эпоса. Очень жаль, что не владею кабардинским и другими языками, на которых написан эпос, чтобы читать в оригинале. Когда читаешь на языке оригинала, воспринимается иначе. Насколько мне известно, есть разные версии одних и тех же сюжетов даже внутри одной национальной версии, да и в целом многое не переведено на русский и другие языки. Поэтому, какие-то смыслы наверняка ускользнули от меня, к сожалению».

Лилиана ШОРДАНОВА