В течение одного-единственного дня пришлось стать невольным свидетелем трех неприятных эпизодов. Настроение было испорчено с самого утра по пути на работу. В раскаленной маршрутке было тесно и душно от распаренных июльской жарой тел. На одной из остановок на борт «городского катера» взошли трое.

В течение одного-единственного дня пришлось стать невольным свидетелем трех неприятных эпизодов. Настроение было испорчено с самого утра по пути на работу. В раскаленной маршрутке было тесно и душно от распаренных июльской жарой тел. На одной из остановок на борт «городского катера» взошли трое. Двое из них – девочка, на вид школьница, и упитанная матрона передали через головы за проезд. Третий - дедушка лет семидесяти с гаком, с трудом уместившийся на отведенном ему уголке сиденья, желания заплатить не выказал, и через минуту водитель злобно пропел:
  - Не все передали деньги! Сели трое, а передали только двое!
  - Я участник, - ответил старик, после чего показал «корочку» ветерана Великой Отечественной войны.
  И тут водитель истерично завопил:
  - Участник чего?! Какой участник?!!!
  - Войны! У меня бесплатный проезд! А если не хочешь везти, останови, я выйду!
  Водила неожиданно для всех тормознул и открыл автоматическую дверь:
  - Выходите, участник, а бумажку свою в автобусе предъявляйте. Здесь ваше удостоверение никому не нужно!
  Дверь хлопнула, и рачительный автопредприниматель дал по газам. Не захотел везти ветерана бесплатно. Видно, боялся разориться. Пассажиры поелозили, осуждающе пошептались и, уставившись в пыльные окна, продолжили путь. Их примеру, что греха таить, последовал и я, малодушный.
  Вторую порцию негатива отмерили в кафе, куда мы с коллегой зашли поесть мороженого. На этот раз источником отрицательных эмоций были две приличные на первый взгляд женщины. Сделав заказ, они стали громко и, не стесняясь в выражениях, обсуждать возникшие между ними коммерческие трения. Суть этих трений состояла в том, что одна из женщин задерживала выплату долга другой. В общем, банальная суть, чего нельзя было сказать о выражениях, употребляемых высокими договаривающимися сторонами. Благодаря разгоревшейся между бизнес-леди дискуссии клиенты и заскучавшая было обслуга получили возможность существенно пополнить свой лексический запас. Слушатели выяснили, что цена вопроса равнялась астрономической сумме – двум тысячам рублей. В итоге обе стороны, пообещав друг другу поискать иные, более короткие пути к взаимопониманию, расстались, оставив зрителей и слушателей в звенящей тишине.
  Впереди автора этих строк ждала еще одна сцена, на этот раз в книжном магазине. Спор разгорелся у кассы. Одна из покупательниц просила кассиршу обменять только что купленный товар на другой, аналогичный по цене. Из разговора было понятно, что ее сын лежит в больнице и попросил мать купить книжку комиксов из серии «Халк». Она купила, но оказалось, что эта книжка у него уже есть, а ему нужна другая – последнего выпуска.
  Кассирша прокурорским голосом отвечала:
  - Все не так просто. Для того, чтобы обменять эту книжку, я должна позвонить на склад в Москву (!) и попросить разрешения на обмен. Вы что думаете, здесь рынок?!
  Сцена закончилась тем, что мать больного ребенка, отчаявшись достучаться до сердца кассирши, швырнула ненужный экземпляр «Халка» на кассу и вышла из магазина.
  К чему я веду? К тому, что лично мне противно жить в обществе, где запросто могут унизить старика только за то, что у него в кармане не оказалось 12 рублей. Где долг в две тысячи рублей может стать поводом для взаимных публичных оскорблений. Где одна мать, пусть даже и кассирша, не может войти в положение другой, ссылаясь на недопустимость нарушения правил, установленных столичным буржуем-книготорговцем.
  И проблема, по-моему, заключается не в деньгах. Уверен, стань все вышеупомянутые персонажи во сто крат состоятельнее, все равно не изменили бы своего отношения ни к окружающим, ни к себе. Практика это доказывает. Так что же с ними делать? Публично пороть или сразу вешать? Наверное, это произвело бы нужный эффект, но, как недавно сказал премьер-министр Путин (правда, по совсем другому поводу), это не наш метод.