Поэзия песен

Станислав Ежи ЛЕЦ как-то сказал, что в каждом веке есть свое Средневековье. Значит, есть, наверное, и свой Ренессанс. Инна КАШЕЖЕВА родилась в счастливое для поэзии время – когда она была не модой, но самим воздухом.
Поколение, к которому она принадлежала, стало культом, мифом, а слова «шестидесятник» или «политехнический» до сих пор не только синонимы романтики и ностальгии, но и нравственного ориентира. В дальнейшем жизнь сместила многие акценты, и герои той краткой поры показывали себя с разных сторон, но феномен «шестидесятников» нам еще только предстоит осмыслить. Как в дальнейшем историки культуры назовут этот период, неизвестно, но он непременно будет изучаться. Одно только перечисление имен этой поры выглядит как краткий курс русской советской литературы: Евгений ЕВТУШЕНКО, Андрей ВОЗНЕСЕНСКИЙ, Белла АХМАДУЛИНА, Роберт РОЖДЕСТВЕНСКИЙ, Василий АКСЕНОВ...
Поэзией тогда было пропитано все – кино, эстрада, литература, отношения. Не только поэзией слов, но и поэзией жизни. И свет той вспышки до сих пор светит, а нам еще теплее оттого, что сквозь годы мы различаем в этом спектре особое имя – Инна Кашежева. Конечно, здесь, в республике, она прежде всего автор таких стихов, как «Хочу лакума», «Кавказ подо мною…», «Гармошка в Лескене», и даже тот, кто считает себя далеким от литературы и поэзии, знает хотя бы эти две строчки: «Моя грустная спутница – тишина./Кабардинская улица влюблена». Но Инна Кашежева состоялась как поэтесса и за пределами республики, была в гуще той литературной жизни, которой жила «оттепель».
Как дитя своего времени и поколения она не проводила границу между поэзией и жизнью, ее слово – не только для библиотек и высоколобых умов, оно для человека, для его ежедневных забот и трудов, радостей и размышлений. Поэтому так много песен было написано на стихи Инны Кашежевой, они уходили в народ и начинали жить своей особой жизнью. Так было, например, с текстом «Глаза твои не карие»: многие до сих пор не задумываются над тем, кто автор его слов.
Настоящим хитом или, скорее, шлягером, который был исполнен Лаймой ВАЙКУЛЕ в проекте «Старые песни о главном», стала песня «Лунный камень» на стихи 22-летней Инны. Музыку к ним написал Аркадий ОСТРОВСКИЙ, который мечтал создать целый цикл песен в стиле импрессионизма. Об этом в книге «Жизнь в песне. Аркадий Островский» (1975), посвященной творчеству композитора, пишет Галина СОБОЛЕВА: «Однажды Инна Кашежева, придя к Островскому, застала композитора в глубоком раздумье.
– Как вы относитесь к импрессионистам? – неожиданно спросил он.
– Они мне нравятся, - ответила Инна. - В них много чувства, настроения, красочности.
– Да, пожалуй, – согласился Островский. – В музыке импрессионизм – своеобразная звуковая живопись. Давайте, Инна, напишем несколько песен в стиле музыки Дебюсси и Равеля. Что-нибудь в неярких тонах, как в картинах Ренуара или Моне… Песни-пейзажи в полутонах…
Инна согласилась. Так началась работа над этим совершенно новым для стиля и всего творческого облика композитора циклом. Его так и назвали – «Полутона». Задуман он был из шести песен. Закончить удалось только три…
Песни-поэмы, песни-баллады объединили высокую поэзию, не менее возвышенную музыку и совершенное исполнение. Вот так, втроем, шаг за шагом, лепили композитор, поэтесса и певец (Эдуард ХИЛЬ) – это новое слово в самом популярном и демократическом музыкальном жанре, уходя в своих исканиях далеко вперед. И, кто знает, может быть, пройдут годы, романтика этого цикла обернется явью, отыщется кто-то, способный подарить любимой «лунный свет».
Помимо «Лунного света», цикл «Полутона» включал в себя еще две композиции – «Круги на воде» и «Дожди». Помимо этого, Инна Кашежева – автор стихов более чем двадцати песен, ставших популярными: «Атомный век», «Бумажный кораблик», «Опять плывут куда-то корабли», «Зима моей любви»... Эти песни исполняли певцы, которые сегодня уже легендарные, цвет советской эстрады: Муслим МАГОМАЕВ, Майя КРИСТАЛИНСКАЯ, Анна ГЕРМАН, Иосиф КОБЗОН, Людмила ЗЫКИНА, Клавдия ШУЛЬЖЕНКО, Владимир ТРОШИН и многие другие.
И пусть сегодня у поэзии нет того почета, а у эстрады – интеллигентности, что были присущи им в 1960-е годы, но стихи этой удивительной поэтессы продолжают волновать нас. Новые поколения читателей открывают ее для себя, и каждому кажется, что Инна Кашежева откровенна именно с ним, что она чутко отзывается на его тревоги и радости. Может ли кто-нибудь дать точное определение поэзии? Может быть, это возможность говорить наедине с каждым читающим, отражать с своих переживаниях чувства миллионов людей.
 

Марина БИТОКОВА

Свежие номера газет Горянка


10.04.2019
03.04.2019
27.03.2019
20.03.2019