Реанимация: борьбу за жизнь ведут женщины

Рубрика:

Аминат КУЛИЕВА – заведующая отделением реанимации и интенсивной терапии республиканской клинической больницы. Профессия реаниматолога считается мужской, но во внушительной команде Кулиевой, состоящей из шестнадцати докторов, тридцати восьми медсестер и девяти санитарок, только шесть мужчин, и то трое из них – совместители. То есть на сверхответственном участке трудятся женщины: нежные, хрупкие, но сильные духом.
- Иногда после дежурства врачи сидят и не могут уйти домой: нет сил. Приходят в себя в течение нескольких часов и только потом идут домой. Как правило, дежурят сутки через двое, а в отпускной период - сутки через сутки. Что здесь держит людей? Мы – команда. В реанимации доктора, медсестры и санитарки работают сообща. Ни в одном другом отделении так быстро не проявляется результат усилий медиков. Когда мы боремся за больного и он открывает глаза, выходит из комы, у нас такой шквал эмоций! А когда наши бывшие пациенты приходят к нам здоровые и на своих ногах, мы ликуем. 
- Когда особенно тяжело?
- Невыносимо жалко детей. У нас был мальчик, по голове которого проехала «ГАЗель». Он разрешал делать ему перевязку только после пополнения его кошелька. А двадцатидневный мальчик поступил к нам с гематомой в голове: на него упал старший брат. За всю мою двадцатилетнюю практику это был самый юный пациент.
- У вас бывают минуты отчаяния?
- Это минуты, когда мы терпим поражение. В этом отделении умирали и мои близкие. Когда привезли мою двоюродную сестру, была уверена, что ее оптимизм поможет и она встанет на ноги. Это была только надежда. В реальности она сгорела за год. Двоюродная сестра папы просила утром ее причесать, а из дому принести ее веер…
- Вы можете поплакать и этим облегчить свои страдания?
- Да, я плакса. Это помогает. Иногда прихожу домой и чувствую: разговаривать сил нет. Родные чувствуют мое состояние, отец, мать и сестра просто молчат, только могут заметить: «Ты как панда» из-за мешков под глазами. Я на работе много говорю: надо подробно объяснять ситуацию родственникам, давать задания коллегам и контролировать все, что происходит в отделении. Устаю. Отпуск сорок девять дней, мы его делим пополам и через шесть месяцев устраиваем тайм-аут. Стараемся во время отпуска выезжать на конференции в другие города. Мы все постоянно учимся. К нам привозят пациентов из всей республики, смертность доходит до двадцати трех процентов. Поступает много онкобольных на последней стадии: у нас нет культуры ежегодного обследования, люди продолжают работать, пока могут ходить. Мы зачастую выступаем и как хоспис, и как реабилитационный центр. Помню беременную женщину с ревматологическим заболеванием. Она не могла самостоятельно дышать, все органы были поражены. За жизнь больной и ее ребенка боролось все Министерство здравоохранения: сначала была телеконсультация со специалистами Алмазовского перинатального центра в Санкт-Петербурге, затем мы ее пролечили и отправили на самолете с сопровождением в Алмазовский центр. Ребенок родился здоровым, женщина была спасена. Конечно, бывают случаи, когда по глупости человек лишается будущего и здоровья. Так, несколько лет назад на курортном озере выпускник спрыгнул с канатки в озеро и навсегда остался инвалидом, он не двигается. Главная наша боль – аварийные пациенты. Превышение скорости, вождение без соблюдения правил, увы, стали почти нормой. Не пристегиваются, а из-за этого подушка безопасности, которая могла бы защитить от травм, усугубляет их. Был случай, широко освещавшийся в средствах массовой информации: женщина ехала из Дагестана в Москву, попала в аварию. Погибли сестра, племянник и ее старший сын, младший выжил. Выживший ребенок хотел увидеть мать, но я запретила, пока пациентка не поправится. Мать была в ужасном состоянии, психика малыша могла быть травмирована. Месяц ее лечили у нас в реанимации, месяц – в отделении сочетанной травмы, месяц – в ожоговом. Потом она вернулась домой.
Мы понимаем всю сложность ситуации, когда кто-то из связки мать - дитя попадает в реанимацию, и стараемся максимально помочь. Вообще по распорядку посетители могут навещать родных с двух до трех часов, но родителей к детям пропускаем два-три раза в сутки. Чтобы человек выздоровел, помимо медицинской помощи, необходима поддержка близких. У нас был аварийный мальчик почти три месяца, в результате черепно-мозговой травмы утратил речь. Мать приводила его к нам после очередного курса реабилитации, и он смог сам нас поблагодарить! Представляете наши чувства?! А другая девочка узнала в маршрутке голос моей сестры и спросила: «Вы сестра Аминат?» Она долго была в коме, но все голоса слышала, а у нас с сестрой очень похожие голоса. К сожалению, сестра этой девочки погибла в той автокатастрофе. Я иногда вижу девочку в городе: она помнит всех врачей, медсестер и санитарок по именам.
Хотела бы попросить родителей: подумайте, взвесьте все за и против прежде чем покупать машину ребенку. Я видела, как родителям трудно жить с чувством вины, когда случается непоправимое с сыном или дочерью.
- Если приходит молодой специалист в отделение реанимации и интенсивной терапии, нужен ли ему наставник?
- Необходим. У меня были замечательные учителя: Абдулкерим Юсупович КУДАЕВ – заведующий реанимационным отделением и реаниматолог Айна АТТАЕВА, рано ушедшая из жизни. Я им очень благодарна. Сейчас в отделении в одну бригаду стараюсь ставить опытных и начинающих, чтобы молодые видели, как надо работать. У нас работает Лариса Ильясовна АСАНОВА, у нее большой стаж и энергия, позитив через край. Никогда не разделяет сестринскую и санитарную работу. У нас замечательная старшая медсестра Раиса Борисовна СУЛТАНОВА. Хотелось бы назвать всех поименно, но формат материала не позволяет. Мы здесь проживаем одну жизнь на всех.
- «Горянка» поздравляет в вашем лице всех медицинских работников. Сил, здоровья и счастья вам!

Материалы Марзият Байсиевой

Свежие номера газет Горянка


04.07.2018
27.06.2018
20.06.2018
14.06.2018